Безумная жестокость

Олег Маркелов 2010.07.05
Безумная жестокость

Зверское убийство пятилетнего мальчика в Джанкое вызвало шок и бурю справедливого возмущения как в Крыму, так и за его пределами. Независимо от того, было убийство ритуальным или нет, состоял убийца в радикальной исламской организации или не состоял, факт остается фактом: в декабре прошлого года он проходил лечение в психбольнице.  Точку в оценке его психического состояния поставит судебно-психиатрическая экспертиза.

Заметим, что в июне в Крыму было совершено еще два резонансных преступления: житель Бахчисарайского района, тоже пациент психиатров, застрелил соседа, а житель Симферополя зверски убил свою бабушку и пытался съесть ее язык. На учете в психбольнице внук-убийца не состоял, это был, выражаясь медицинским языком, «криминальный дебют психического заболевания». Причем и в последнем преступлении, судя по сообщениям СМИ, тоже прослеживались ритуальные мотивы.

Кровь и бред

Убийства, совершенные душевнобольными, — не редкость. В том числе и в Крыму. Приведу несколько примеров, о которых мне приходилось писать несколько лет назад.

*Молодая женщина из Симферополя жестоко убила своих детей. Старшему было, если не ошибаюсь, года три, младшему — полгода. Мать-убийца слышала голоса, которые приказывали ей расправиться с детьми, «чтобы избавить их от страданий». Женщина была прихожанкой одной из псевдохристианских сект. Впрочем, братья по вере после убийства открестились от бывшей «сестры».

*Житель Севастополя считал, что жена наводит на него порчу. «Доказательствами» вины супруги стали случайно оставленная под подушкой расческа, волосы на подушке мужа, даже мусор, заметенный под половик. Приговор был вынесен и обжалованью не подлежал: «Смерть колдунье!». Мужчина задушил супругу, после чего почувствовал «огромное облегчение». Что стало в его глазах еще одним «доказательством» вины покойной.

*35-летний слесарь из Симферополя услышал голос, который приказал ему сначала уйти с работы, потом прыгнуть в яму с нечистотами, а затем — убить отца. Слесарь ударил старика, который готовил сыну ужин, табуреткой по голове и перерезал ему горло. Матери повезло — она в этот момент была на огороде.

*Другой симферополец, считавший, что мать подсыпает ему яд в пищу и наводит порчу, убил родительницу, отрезал ей голову и пришел с жутким «трофеем» в один из симферопольских диско-клубов.

Заметим, что бред колдовства считается одним из самых опасных. И самых распространенных. А религиозный бред — одним из наиболее устойчивых к лечению.

Сумасшедший процент

На сегодняшний день около 49 тысяч крымчан состоят на учете в психиатрических больницах или же проходили лечение у психиатров. Из них примерно 13 тысяч, то есть порядка 25—30 процентов страдают тяжелыми психическими заболеваниями, которые сопровождаются бредом, галлюцинациями и другими серьезными нарушениями сознания. Причем, несмотря на то, что общее количество психических расстройств в последние годы растет, этот процент остается постоянным на протяжении многих лет, невзирая на революции, войны, кризисы и прочие потрясения. Точно так же остается постоянным процент тяжких преступлений, совершенных душевнобольными. Специалисты считают, что это биологический, а не социальный показатель.

Виктор Михайлов, главный судебный психиатр Минздрава Крыма

— Это подтверждают и наши статистические данные. В прошлом году в Крыму было проведено 2597 судебно-психиатрических экспертиз. По их результатам 982 человека были признаны психически здоровыми. Это чуть больше 35 процентов от общего количества лиц, прошедших экспертизу. В 2008 году была проведена 2701 экспертиза, психически здоровыми были признаны 34,6 процента прошедших экспертизу. Примерно такая же картина наблюдалась в предшествующие годы.

Душевнобольной человек, совершивший преступление, далеко не всегда признается невменяемым. Это не только медицинское, но и юридическое понятие, поэтому вопрос о вменяемости или невменяемости психически больного правонарушителя решает суд.

— В прошлом году невменяемыми были признаны 73 человека, то есть 3,2 процента лиц, проходивших экспертизу, — говорит Виктор Михайлов. — В 2008 году — 5 процентов. Общеукраинский показатель — от 4,5 до 5,9 процентов. Он, кстати, тоже остается неизменным на протяжении ряда лет.

То, что доктор прописал

Убийство ребенка в Джанкое вызвало настоящую бурю возмущения, вполне объяснимого и справедливого. А что было бы, если бы на месте жертвы оказался крымскотатарский ребенок, а на месте убийцы — славянин? Скорее всего, те политики, которые сегодня говорят о том, что преступность не имеет ни национальности, ни религии, вели бы себя совсем по-другому. Не говоря уже о стремлении разных политических сил использовать трагедию в своих целях. Подобные преступления чреваты серьезными социально-политическими последствиями. Можно ли их предупредить? На 100 процентов — нет. Но уменьшить вероятность и количество можно. Причем крымские медики, знают, как это сделать.

Михаил Юрьев, главный врач КРУ «Клиническая психиатрическая больница №1»

— Первое. Надо нормально финансировать медицину вообще и психиатрию в частности. О чем можно говорить, если бюджетное финансирование медикаментозного обеспечения на одного больного в нашей больнице составляет 1 гривну в день?

Второе. Если в Крыму будет создано от 500 до 700 социальных коек для хронических психических больных, это позволит разгрузить наш коечный фонд и даже при существующем финансировании улучшить качество лечения. 

Третье. Должен соблюдаться принцип непрерывности лечения. То есть пациент после выписки из стационара должен принимать поддерживающую терапию, назначенную врачом. Иначе новых обострений не избежать. Зачастую это не делается. По Закону Украины «О психиатрической помощи» принимать или не принимать лекарство — дело самого больного. А наши пациенты чаще всего лечиться не хотят, потому что не осознают тяжести своего состояния. Родственников же это или не интересует, или у них просто нет денег на лекарства.

Поэтому, четвертое: в местных бюджетах надо закладывать финансирование льготного обеспечения психически больных лекарствами.

Партнерство и американский «рецепт»

Светлана Дымшиц, главный психиатр Минздрава Крыма

— По моему мнению, необходимо предусмотреть ответственность больного или его законных представителей за выполнение рекомендаций врача. Это не попытка снять ответственность с медиков. Но, раз уж у нас теперь партнерская модель отношений между врачом и больным (в отличие от советской, так называемой отеческой модели, когда мы опекали наших пациентов), то и отвечать за состояние больного должны оба партнера.

Далее. Согласно Закону Украины «О психиатрической помощи» врач не может осмотреть или госпитализировать больного без его согласия. Принудительная госпитализация возможна только по решению суда, причем мы должны получить это решение в течение 24 часов. Этот срок необходимо увеличить хотя бы до 48 часов (учитывая выходные, праздники).

Но, допустим, к нам поступают жалобы соседей на неадекватное поведение больного. Наш специалист приходит к нему домой, а он отказывается от осмотра или вообще не открывает дверь. Врач ничего не может сделать в этой ситуации. А  милиция чаще всего реагирует по факту, то есть когда человек уже совершил правонарушение. Замечу, что в той же демократической Америке, где существует аналогичный порядок принудительной госпитализации по решению суда, этот вопрос решается быстро и четко. Полиция приезжает по звонку соседей, и, если есть данные, что человек болен и представляет угрозу для себя или окружающих, суд быстро принимает решение о госпитализации. Заботиться о безопасности граждан, как больных, так и здоровых, должно государство. А медики должны лечить. Только лечить. 

О.М.: Вы верите, что власть будет выполнять рекомендации врачей? Я — нет. Значит, новые трагедии неизбежны?          

Михаил Сегалов, психотерапевт КРУ «Центр здоровья»

— То, что случилось в Крыму в июне — это следствие антипсихиатрических тенденций, которые сейчас усиливаются во всем мире, и на Украине в том числе. Сегодня представители общественных организаций, которые защищают права больных за американские и европейские гранты, могут придти в психиатрическую клинику и провести анкетирование больных на предмет нарушения их прав. Но как вы думаете, если на человека по медицинским показаниям надели смирительную рубашку, он может быть этим доволен? Его права ущемлены или нет? Да, психически больные — это такие же люди как мы, в том смысле, что они тоже произошли от Адама и Евы. Но степень ответственности у больных и здоровых, тем более врачей, разная.

На мой взгляд, под благими лозунгами борьбы за права больных скрывается стремление структур, которые вдохновляют и материально поддерживают это движение, урезать финансирование психиатрических служб и дезорганизовать их работу. Давайте откроем все тюрьмы и психбольницы. Что, мир от этого станет лучше?

Есть и еще одна сторона проблемы. Психически больные люди часто находят свою нишу в различных сектах, в том числе и радикального толка. И не только нишу, но и поддержку своим болезненным переживаниям. Психотехники, которые применяются в подобных организациях для «промывания мозгов» вполне могут спровоцировать обострение психического заболевания. Между тем, Закон Украины «О свободе совести и религиозных организациях» настолько либерален, что позволяет зарегистрировать все, что угодно — от сатанинской секты до экстремистской организации. Кстати, можно и не регистрировать — это тоже допускается. Так что вносить изменения надо не только в Закон Украины «О психиатрической помощи», но и в Закон о свободе совести. Иначе безумная вакханалия на улицах наших городов будет продолжаться.      


крымское агенство новостей

В Симферополе заложат новый памятник

Ко дню освобождения Симферополя от немецко-фашистских захватчиков 13 апреля в на проспекте Победы заложат камень в основание памятника Отдельной...

читать полностью


COPYRIGHT © 2008

Использование материалов time4news.org допускается только с разрешения редакции.

Перепечатка, копирование или воспроизведение информации, разрешается при условии ссылки

(для интернет-изданий - гиперссылки) на time4news.org