Эммануил Виторган: «Я плохой еврей!»

Борис ЛЕВИН, Александр РЫЖЕНКО 2009.02.19
Эммануил  Виторган: «Я плохой еврей!»

Из досье «КВ» Эммануил ВИТОРГАН. Родился 27 декабря 1939 года в Баку. Окончил Ленинградский институт театра, музыки и кинематографии. Работал актером в разных театрах Ленинграда (Театр им. А. С. Пушкина, Театр драмы и музыкальной комедии, Театр им. Ленинского комсомола) и Москвы (Драматический театр им. К. Станиславского, Театр драмы и комедии на Таганке, Академический театр им. В. Маяковского). В кино дебютировал в 1962 году («После свадьбы»), впоследствии снялся более чем в сотне картин (самые известные — «Кортик», «И это все о нем», «Тактика бега на длинную дистанцию», «Благочестивая Марта», «Миссия в Кабуле», «Ларец Марии Медичи», «Профессия — следователь», «Чародеи», «Следопыт», «Рогоносец», «На Дерибасовской хорошая погода…», «Афера», «День радио», телесериалы «Черная комната», «Бедная Настя» и другие). Народный артист России. Преподает в Восточно-Европейской киношколе. На телеканале «НТВ-Плюс» ведет передачу «Беседы о кино». Женат в третий раз. От двух первых браков имеет двоих детей (дочь Ксения от брака с актрисой Тамарой Румянцевой и сын Максим от брака с актрисой Аллой Балтер). Третья жена, Ирина Млодик, — руководитель театрального агентства, она младше Виторгана на 23 года. Живет в Москве.

Когда-то в канун Нового года каждый советский человек был просто обязан посмотреть «Чародеев». И до сих пор, встретив на улице Виторгана, народ восклицает: «Главное, чтобы костюмчик сидел!» Актер на это обращение не обижается, хотя, помимо чародея, за свою жизнь сыграл более сотни других ролей только в кино. «Фамилия у меня сложная, имя-отчество — еще сложнее. Хорошо, что хоть так вспоминают…»

В это трудно поверить: в конце нынешнего года народному артисту России Эммануилу Гедеоновичу ВИТОРГАНУ исполнится уже 70…

«Курю перед спектаклем, выпиваю после...»

— Знаете, у меня каждый год какой-нибудь юбилей, например, в прошлом году 50-летие творческой деятельности отметил. Так что я особенно по этому поводу, как любит говорить мой сын Максим, не заморачиваюсь, — улыбаясь, начинает нашу беседу Виторган.

— Ужель и возраст совсем не ощущаете?

— Ну, мне, конечно, уже не 25, хотя в душе я еще молод. Но, понимаете, время ведь не остановить: близкие люди уходят один за другим… Произошла переоценка ценностей. Я стал, пожалуй, спокойнее, сдержаннее. Жизнь — великий учитель! Стараюсь сейчас не растрачивать себя по пустякам…

— Вы совсем не выглядите на свой возраст. Наверное, ведете здоровый образ жизни?

— Да. Курю перед спектаклем, выпиваю после... (Смеется.) Правда, по утрам отбиваю чечетку. Это все актерская профессия.

— Признайтесь как «главный чародей страны»: сами верите в чудеса?

— Нет. Ни в чудеса, ни в приметы! Черная кошка и пустые ведра для меня  не преграда (смеется).

— А во что же вы верите? Может, в Бога?

— Опять не угадали. Я плохой еврей — лишь недавно впервые побывал в синагоге (улыбается). Во что я верю? Наверное, в искренность отношений, в людей, хотя, конечно же, часто ошибаюсь в них. Но для меня высшее счастье — это общение. Без него никак! Несколько лет назад мне поставили страшный диагноз — «рак легкого». Мне удалось победить болезнь, пожалуй, как раз благодаря общению с друзьями: не захотели они меня отпускать, сказали, что рано еще… (Улыбается.)

— Вашего друга — Александра Абдулова — болезнь, увы, не пощадила…

— Я звонил Саше, когда он лечился в Израиле. Говорил ему, что я завязал с випивкой, пока он не выздоровеет, что все хорошо закончится… Действительно, увы. Больше года его уже нет с нами.

«Я чувствую себя абсолютно свободным!»

— Вы почти четверть века играли в Театре им. В. Маяковского. Почему все-таки оставили его?

— Если честно, мне как-то не очень удобно рассказывать, почему я ушел, обсуждать эту тему за спиной человека, из-за которого я ушел. Понимаете? Это художественный руководитель — Сергей Николаевич Арцибашев. С его приходом в театр появилось много причин для того, чтобы мне уйти. Это не значит, что я прав. Просто оставаться больше я не мог, поскольку театр стал меняться на глазах. Театр, в котором лично я прослужил 24 года. И поэтому уход для меня (закуривает)… Да, он болезненный, безусловно. Но я ушел с громаднейшей благодарностью к своим коллегам. Просто тот воздух театра, который изменился с приходом нового руководства, меня перестал устраивать. Я не смог этим воздухом дышать.

— Трудно представить вас вне сцены?

— А кто сказал, что я оставил сцену? Я ушел в антрепризу и продолжаю играть. Есть мой юбилейный «Выход», есть спектакль по пьесе Нила Саймона «Он, она и Дженни», который посвящен памяти Аллочки Балтер — моей супруги, которой вот уже восемь лет нет рядом. Есть спектакль «Поздняя любовь». Он поставлен совместно с израильским театром «Гешер». Мои  партнеры в нем — Леня Каневский и Клара Новикова. Я очень часто и много играю в этих спектаклях — по всей стране и за рубежом. Скоро выйдет «Мата Хари». Думаю, что будет еще один спектакль в связи с моим 70-летием… Я чувствую себя абсолютно свободным. Поскольку сам распоряжаюсь не только своим временем, но и выбором материала…

— Вы упомянули спектакль «Мата Хари». Если не ошибаемся, это мюзикл…

— Так и есть. Наверное, это большая наглость с моей стороны — согласиться участвовать в мюзикле: я все-таки драматический актер. Но знаете…Еще будучи совсем молодым человеком, я служил в Театре Ленинского комсомола, где  Георгий Александрович Товстоногов решил впервые в Советском Союзе поставить мюзикл  «Вестсайдская история». Я там играл главную роль. Опыт есть. Когда меня пригласили участвовать в современной музыкальной авантюре «Мата Хари», я, еще не видя текста, спросил: кто режиссер? Мне ответили: Евгений Гинзбург. Замечательно!  Я с  ним когда-то работал на телевидении. Он делал отличные программы — бенефисы любимых артистов. Я принимал участие в двух из них. На мой взгляд, он — один из самых лучших музыкальных режиссеров. И я ему полностью доверяю. Этот спектакль — память о знаменитой  шпионке, разведчице Мате Хари. Сорок лет прошло с тех пор, как  ее расстреляли. А по версии нового спектакля, виновником расстрела Маты Хари был молодой человек, который работал в советском посольстве в Париже.  К несчастью Маты Хари, она с ним встретилась и в него влюбилась. А ему нужно было другое — деньги и красивая жизнь. И он ее предал. Я переиграл большое количество отрицательных персонажей и в кино, и в театре, но такого мерзавца не играл никогда. Если бы мог поменять название спектакля, то назвал бы его «Исповедью подлеца». Через 40 лет мой герой понял, что потерял. И весь этот спектакль, этот материал служит доказательством того, что предательство и антилюбовь — они наказуемы.  Вот такая история. Вокруг меня все поют, танцуют. А я рассказываю…

«Все видят, в какой нищете уходят народные артисты…»

— Простите, если затронем больную тему… Вас с Аллой Балтер называли самой красивой парой Советского Союза. После ее смерти многих удивил ваш новый союз — с Ириной Млодик, которая младше вас на 23 года…

— Я никогда не обещал, что после смерти Аллы буду оставаться одиноким. Мы с Ирусей часто ходим на Ваганьковское кладбище, где похоронена Алла. Иногда Ира ездит туда сама… Это не закрытая тема, но мне не в чем оправдываться: Аллу я любил всю свою жизнь, и она навсегда в моем сердце.

— Вместе с Млодик вы открыли химчистку. Как-то непривычно, когда актер занимается таким бизнесом…

— Не я первый, не я последний… Вот посмотрите: Леня Ярмольник, Леня Якубович, Андрей Макаревич — у них либо аптеки, либо клиники… А я соучредитель химчистки. Все направлено на то, чтобы людям было лучше. Это не специально такая задумка, а профессия сказывается… Я же в химчистке ничего не понимаю. Единственное, что я сделал, — это предложил ребятам написать на входе: «Обчистим всю Россию»... Думаю, что еще живо поколение, которое помнит, как моих коллег на руках носили в знак благодарности. А сегодня все видят, в какой нищете уходят народные артисты. Как ушли Вицин, Моргунов, Тамара Носова… А сколько бедных артистов служило в Театре Маяковского! Мы сбрасывались им на гроб, потому что ничего они не накопили. Но эти артисты были любимы народом, миллионами людей.

— Вы с женой сами руководите своим театром. Что общего между бизнесом и театром?

— Сейчас зритель идет больше всего на комедию, но не надо играть в поддавки. У нас нет цели зарабатывать на спектаклях. У нас есть свой бизнес (та же химчистка), а театр — это храм искусства, и для зарабатывания денег он не пригоден.

«Жизнь не такая долговечная, чтобы в ней еще и гадить»

— Сегодня в кино все больше новых имен. Вам не тесно в кинематографе?

— Нет, не тесно, меня часто приглашают на съемки. Несмотря на кризис, у меня в работе два больших сериала: один — в Киеве, другой — в Москве. Мотаюсь как угорелый (смеется). Много работы. Хотя вынужден признаться: к своему стыду я сейчас иногда соглашаюсь сниматься там, где раньше никогда бы не снялся.

— Почему?

— Потому что у меня есть дети, есть внуки и я не хочу жить в нищете. В этом ничего постыдного нет. Хотя я по-прежнему отказываюсь от сериалов, где есть кровь и убийства. К сожалению, снижается уровень театральной школы. И если театральная режиссура еще держится на уровне, то режиссура кино очень странная. Я встречаюсь иногда с новыми режиссерами, с молодыми людьми. И понимаю, что некоторых из них ничему в институте не научили. Нет педагогов, к огромному сожалению. Нет Герасимовых, нет Бондарчуков, нет Эйзенштейнов…

— А у кого бы вы хотели сниматься?

— У Сергея Соловьева, Павла Чухрая, если бы позвали.

— Вы человек глубоко культурный и светлый, при этом часто и с удовольствием играете людей порочных. Объясните, в чем преимущество порока перед добродетелью?

— Вы, наверное, сами заметили, что и писатели, и драматурги, и сценаристы выписывают так называемых отрицательных персонажей лучше, чем положительных. Потому что у них «мясистая» жизнь. И мне очень хотелось бы, чтобы зритель, глядя на моих «героев» понимал: жизнь не такая долговечная, чтобы в ней еще и гадить.

— В фильме «День радио» вы сыграли вместе со своим сыном Максимом. Чем он сейчас занимается?

— Он получил премию «ТЭФИ», ушел из МХАТа, теперь у него собственные проекты.

— Что за странная история с фильмом «Анна Карамазофф», в котором вы снялись вместе с французской звездой Жанной Моро?

— Права на фильм выкупил зарубежный продюсер. На фестивале в Каннах фильм должен был выйти в сокращенной версии, но режиссер Рустам Хамдамов показал полный вариант, отчего Моро пришла в ярость. Не знаю, что там произошло дальше, но картина навсегда осталась в золотом сейфе продюсера. Я ее, кстати, так и не увидел.

«Хочется просто отдохнуть в Крыму»

— Как часто бываете вы в Крыму?

— Не то чтобы часто, да и в основном на съемках. Хочется просто приехать к вам летом и отдохнуть. Но все времени не хватает. Издержки профессии (смеется).

— Леонид Каневский пообещал «КВ» привезти этим летом в Крым ваш совместный спектакль «Поздняя любовь»…

— Ну, раз Каневский пообещал (смеется). Я не против. Заодно, быть может, и к морю удастся выбраться.


крымское агенство новостей

В Симферополе заложат новый памятник

Ко дню освобождения Симферополя от немецко-фашистских захватчиков 13 апреля в на проспекте Победы заложат камень в основание памятника Отдельной...

читать полностью


COPYRIGHT © 2008

Использование материалов time4news.org допускается только с разрешения редакции.

Перепечатка, копирование или воспроизведение информации, разрешается при условии ссылки

(для интернет-изданий - гиперссылки) на time4news.org