Пуля для полпреда

Игорь АЗАРОВ 2007.06.08

80 лет назад, 7 июня 1927 года, советский полпред (посол) в Польше Петр Войков был застрелен на перроне варшавского вокзала. Некогда кутивший с Войковым Владимир Маяковский возрыдал: «Зажмите горе в зубах тугих, волнение скрутите стойко, сегодня пулей наемной руки убит товарищ Войков». Прах застреленного полпреда упокоился у Кремлевской стены — рядом с тем, что осталось от Вышинского, Шкирятова, Землячки, Мехлиса и других врагов рода человеческого...  О Войкове известно не так уж много. Родился он 1 августа 1888 года в Керчи; отец, по одним сведениям, был учителем, по другим — мастером на металлургическом заводе. И из керченской, и из ялтинской гимназий Петю выгнали — мальчика очень рано потянуло на авантюры с нелегальщиной, листовками и т. д. Курс гимназии пришлось сдавать экстерном. Потом были разного рода метания и переезды, вроде бы даже участие в покушении на ялтинского градоначальника Думбадзе. Войков всплывает в эмиграции, вроде бы изучает химию в Парижском и Женевском университетах, в деньгах он не нуждается, так как выгодно сочетается браком с дочерью варшавского финансиста Розой Лимонник. В 1917 году Войков вернулся в Россию — через Германию, как и Ленин, то есть при посредстве немецкой разведки. Ловкий Петр Лазаревич ищет покровителей, стараясь не прогадать, поставить на сильного. Таковым оказывается Яков Свердлов. Как человек Свердлова Войков попадает в Екатеринбург, где совершает самое чудовищное злодеяние в своей путаной, гаденькой жизни. Он принимает самое непосредственное участие в убийстве последнего русского царя, его жены, сына, четырех дочерей, врача, повара, лакея и горничной. Войков доставал кислоту и бензин для уничтожения трупов. Не побрезговал он и откровенным мародерством: любил хвастаться перед собутыльниками известным по многим портретам и фотографиям рубиновым перстеньком с пальца Николая II. Свердлов умер в 1919 году, но карьера Войкова развивалась более или менее успешно. Практичный Петя старался быть поближе к сфере снабжения и торговли. Успел, например, поучаствовать в продаже за границу сокровищ из Оружейной палаты и Алмазного фонда. Началу его дипломатической карьеры предшествовал скандал: Войкова с позором изгнали из Наркомвнешторга — за систематическое разворовывание ценных мехов. Другому бы за такие художества влепили бы пулю в затылок, но не Войкову: ангелами управлять трудно, а человек грешный и скомпрометированный — покладист и послушен. Так убийца, спекулянт и вор получил пост советского полпреда в Польше — в октябре 1924 года. Дипломатических талантов Петр Лазаревич не проявил за отсутствием таковых, зато зажил в Варшаве на широкую ногу: дорвался. Современник вспоминает: «Войков был высокого роста, с подчеркнуто выпрямленной фигурой, с неприятными, вечно мутными от пьянства и наркотиков глазами, с жеманным голосом, а главное, с беспокойно похотливыми взглядами, которые он бросал на всех встречавшихся ему женщин... У сотрудников посольства зрели подозрения относительно нормальности его повышенной чувствительности к дамскому полу. Женщины, с которыми он запирался в своем кабинете, намекали на извращенность его половых чувств...» Прервем цитату: сказано достаточно. Кстати, сексуальные «подвиги» Войкова в Варшаве были хорошо известны шефу советской дипломатии Чичерину, но Георгий Васильевич сам был, мягко сказать, грешен... Впрочем, он собирался отозвать Войкова из Варшавы — от Петра Лазаревича не только не было никакого толку, но он еще умудрился совмещать дипломатию и блуд с любимым делом — воровством и спекуляцией. ...Стрелял в Войкова 19-летний Борис Коверда, белорус, сын учителя, внук крестьянина. Не был он ни «белоэмигрантом», ни «белогвардейцем», как писали советские историки: гимназист русской гимназии в Вильно (Вильнюсе), подрабатывающий корректором в газете «Белорусское слово», нервный, болезненный юноша. Польский суд приговорил Коверду к бессрочной каторге; затем приговор был смягчен до 15 лет каторжных работ, но за решеткой Борис провел лишь десять лет — в 1937 году его освободили. На суде выяснилось, что за спиной Бориса Коверды не было никакой заговорщической организации  и действовал он по сугубо личным и идейным мотивам. Адвокат Павел Андреев заявил в своей речи: «Коверда страдал за несчастия своей родины, боролся за нее. Войков же представлял не родину Коверды, а созданное на крови и кровью питающееся государственное новообразование, которое даже со своих знамен сорвало имя России». Оправдывать поступок Коверды было бы, наверное, нелепо: он совершил умышленное убийство, за которое был наказан. Дело в другом. Мы часто слышим речи об «историческом» примирении «белых» и «красных», о том, что и те, и другие «по-своему» любили родину и служили ей. Но в данном конкретном случае: какую родину любил Петр Войков? Кому он служил? За какую такую светлую идею он погиб? Если честно отвечать на эти вопросы, выстрел Бориса Коверды стоит назвать возмездием.   P.S. Борису Софроновичу Коверде была суждена долгая жизнь: он умер 18 февраля 1987 года в США. Имя Войкова до сих пор пятнает карту Крыма; кстати, не удивлюсь, если в следующем году кому-нибудь взбредет в голову отмечать 120 лет со дня рождения этого негодяя.


крымское агенство новостей

В Симферополе заложат новый памятник

Ко дню освобождения Симферополя от немецко-фашистских захватчиков 13 апреля в на проспекте Победы заложат камень в основание памятника Отдельной...

читать полностью


COPYRIGHT © 2008

Использование материалов time4news.org допускается только с разрешения редакции.

Перепечатка, копирование или воспроизведение информации, разрешается при условии ссылки

(для интернет-изданий - гиперссылки) на time4news.org