«Разработку Луки продолжаем…»

Игорь Азаров 17 июня, 11:49

Сборник документов никогда не станет бестселлером. Книги подобного рода обречены быть объектом интереса очень узкого круга узких специалистов. Восторги источниковедов и публикаторов давным-давно забытых, погребенных в архивных безднах бумажек широкая (даже вполне грамотная) публика разделяет крайне редко.

Это именно так. Тем удивительнее судьба книг профессора Сергея Борисовича Филимонова, историка-источниковеда, — я всегда с огромным удовольствие берусь писать о них:   эти документы, извлеченные, как говорится, из-под глыб, исключительно интересны. Филимонову удается вернуть нам то, что забыто, но забвению не подлежит.

На моем столе новый подарок от профессора — великолепно (я бы сказал: с большим вкусом и тактом) изданная книжка «Крымская епархия под началом Святителя Луки (Войно-Ясенецкого). Сборник документов». Очень важным мне кажется вынесенное на обложку обозначение сверхзадачи  издания: «Новые материалы к житию». Эта книга — плод совместной работы Сергея Борисовича Филимонова, протоиерея Николая Доненко и чудотворцев (это констатация, а не лесть) из издательства «Н. Орiанда».

Но мармеладной рецензии у меня не получится: я не согласен со столь деликатным названием книги! Все-таки составители должны, полагаю,  признать, что как раз о епархии в их сборнике информация более или менее косвенная. Я бы эту книгу назвал иначе, а именно: «Владыка под колпаком, или Краткая энциклопедия советского идиотизма в доносах». Перед нами пухлый том сведенных воедино уникальных в своем простодушно-гадком кретинизме ДОНОСОВ, которые разного рода чиновники, «борцы с религиозным дурманом», писали на архиепископа Луку. Документов паскуднее мудрено вообразить. Значительная часть этих «эпистол» оканчивается прямо-таки эпическим куплетом: «Разработку Луки продолжаем в направлении выявления его антисоветских связей и враждебной деятельности».

Блюстители «социалистической законности» и идейной чистоты с особой гордостью сообщают руководству, что архиепископа «пасут» люди из его же окружения, их фамилии-клички даются закавыченными: «Вологодский», «Евстафьев», «Старик», особая роль отводится некоему «секретному осведомителю» (у нас есть хорошее словечко «сексот»!) «Светлову»! Этот «Светлов» был шофером владыки, а агент «Бойкая» («На вербовку пошла без особого принуждения») состояла регентом церковного хора.

Вспоминаесть строчка из Галича: «Вот какая странная эпоха: не горим в огне и тонем в луже…». Страна, пережившая войну, тонула в стукачестве, сексотстве, доносительстве…

Так уж получилось, что я начал изучать сборник, опубликованный Филимоновым и

о. Николаем, перечитывая параллельно мемуары Надежды Мандельштам, вдовы замордованного сталинским режимом поэта. Сочетание яркого языка воспоминаний и сухого карканья документов произвело на меня гипнотическое действие.

«Кроме людей, принуждавшихся к «сотрудничеству», были толпы добровольцев. Доносами заваливались все учреждения. Доносы стали бедствием, — пишет Н. Мандельштам. — Перед Двадцатым съездом я сама слышала, как инспектор Министерства просвещения, приехавший в Чувашский пединститут, где я работала, просил на собрании преподавателей перестать писать доносы…»

Всемогущее государство, охватившее стальными щупальцами все и всех, все сферы бытия, развращало своих граждан поощрением стукачества и сковывало вечным ужасом перед самым робким проявлением не инакомыслия даже, а просто  индивидуальности. Всем адвокатам «прекрасного прошлого» это полезно знать и помнить.

Ни всенародная любовь, ни подвижничество, ни Сталинские премии, ни академические звания не спасали человека, на которого устремил свои очи Аргус в погонах спецслужб.

Как-то в лагере, отвечая на вопрос высокого чина из органов, владыка Лука сформулировал свое кредо: «…Советское правительство ведет антирелигиозную пропаганду, следовательно, я не могу быть целиком на вашей стороне, а поскольку вы являетесь гонителями христианства, я, совершенно понятно, никак не могу быть вашим другом, хотя и можем сосуществовать». Но силы были не равны, можно представить лишь, каких сил стоило архиепископу это «сосуществование».

Сексоты ловили каждое слово владыки, чтобы тут же донести «по службе». Иногда, впрочем, архиепископа Луку прорывало.

Так, генерал-майор Марсельский, начальник УМГБ СССР по Крымской области, 2 июля 1947 года сообщает в Москву: «17 июня 1947 года, проезжая на автомашине с сопровождающими в госпиталь на консультацию по улицам Р. Люксембург, К. Либкнехта, К. Маркса, Лука спросил, что за улицы, и когда ему их назвали, он заявил: «Все Карлы да Марксы, все улицы с еврейскими названиями. Карл Маркс был еврей, Карл Либкнехт тоже еврей, кругом еврейское царство…»

Что-то сомневаюсь я, что высокопреосвященный  Лука («ни иудея, ни эллина») был антисемитом — совсем другое, очевидно, лишало его равновесия…

В 1948 году коса нашла на камень: «кураторы» так допекли архиерея, что Лука показательно и резко осадил начальственное рвение уполномоченного Совета по делам РПЦ при Совете министров СССР по Крымской области Жданова. Чиновник струхнул и тут же изготовил донос в Москву…

…Нет, это я уже начал книгу пересказывать. Не призываю всех ее непременно прочитать — это чтение все-таки для посвященных, когда, читая, не развлекаешься, не отдыхаешь, а совершаешь труд… Но этот труд — во благо.

Copyright © 2008

Использование материалов time4news.org допускается только с разрешения редакции.

Перепечатка, копирование или воспроизведение информации, разрешается при условии ссылки

(для интернет-изданий - гиперссылки) на time4news.org